Главная Архив 2010 год Другие авторы КОЛОКОЛА НАШЕЙ ПАМЯТИ

КОЛОКОЛА НАШЕЙ ПАМЯТИ

Уважаемые читатели «Липецких известий»!

Я знаю, что вы любите читать эту народную газету, а многие из вас и сотрудничают с ней. Вы пишете о своих радостях и бедах, можете высказать свое мнение по актуальным проблемам нашей жизни, обратиться с просьбой и даже с жалобой на бездушное к вам отношение со стороны чиновников, а также внести свои предложения и поделиться опытом по всем жизненным вопросам. Здесь вас всегда выслушают, посоветуют и помогут. В «Липецких известиях» считают главным в своей работе тесную связь с читателями. Газета признана лучшей региональной газетой России. Именно за тесную связь с народом, за отстаивание его интересов.
Я сотрудничаю с «Липецкими известиями» более 10 лет, и она мне стала родной.
Заканчивается 2010 год. Год 65-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Этой теме было уделено много внимания и на страницах «Липецких известий», будет и впредь.
Предлагаю вам очередную статью о событиях, происшедших в период Великой Отечественной войны на Белорусской и Липецкой земле, о том, что никогда не забудут наши народы.

НАС ПОРОДНИЛА ВОЙНА

Село Вышнее Большое Воловского района Липецкой области и белорусская  Хатынь – сестры по несчастью. У них общая беда, которую принесли им немецко-фашистские оккупанты.
22 марта 1943 года Хатынь исчезла с карты земли. Ее трагедия ужаснула весь мир…
В этот день немецко-фашистские захватчики окружили деревню, где было всего 26 дворов,  блокировали со всех сторон, чтобы никто из жителей не смог убежать. И начали охоту на мирных людей. Хватали всех, кто попадал – на дорогах, возле домов. Стаскивали с печей, кроватей стариков, женщин, детей. Под дулами автоматов сгоняли в огромный сарай, возле которого цепью выстроились вооруженные солдаты.
Когда все жители были задержаны, фашисты еще раз осмотрели избы, сараи, подвалы, чердаки. Деревня была пуста, а все ее жители заперты в этом самом сарае. Его обложили соломой, облили бензином и подожгли.
Люди, ища спасения, навалились изнутри на двери, которые под их напором рухнули. Попытавшихся вырваться из огненного ада палачи встретили автоматными очередями. Погибли 149 человек, из них 75 детей. Выжить удалось лишь троим, получившим ожоги и ранения, – семилетнему Вите Желобковичу, 12-летнему Антону Барановскому и деревенскому кузнецу Иосифу Каминскому.
В память о сотнях белорусских деревень, уничтоженных фашистами вместе с мирным населением в 1941 – 1944 годах, на месте сожженной Хатыни 5 июля 1966 года был воздвигнут мемориал. В центре его установлена шестиметровая бронзовая скульптура старика, держащего на руках замученного ребенка.
Справа от скульптуры сомкнутые глыбы черного гранита – место, где когда-то стоял сарай, в котором каратели  сожгли жителей Хатыни. Сюда ведет клинообразная дорога из белого мрамора – последний путь обреченных на муки, невыносимые страдания и смерть.
Над могильным холмом вознесся беломраморный «Венец памяти». Здесь лежат останки безвинно погибших. На «Венце» наказ живым:
«Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле. Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!»
С другой стороны «Венца памяти» начертан ответ живых погибшим: «Родные вы наши, головы в скорби великой склонив, стоим перед вами. Вы не покорились фашистским убийцам в черные дни лихолетья. Вы приняли смерть, но пламя любви вашей к Родине нашей Советской вовек не погаснет. Память о вас в народе бессмертна, как вечна земля и вечно яркое солнце над нею!»
Как напоминание о злодеяниях фашизма на месте каждой сгоревшей избы стоит первый венец сруба, только не деревянный, а из бетона. А внутри сруба – увенчанный колоколом обелиск. На обелисках – мемориальные доски с фамилиями и именами жителей сожженных домов, принявших мученическую смерть в тот роковой мартовский день 1943 года.
Хатынский набат отзывается в сердцах приходящих сюда людей. Звон 26 колоколов напоминает миру о погибших белорусских деревнях. 186 из них навсегда исчезли с карты. Они мертвы. Их земля в специальных урнах покоится в Хатынском мемориале, на «кладбище деревень».
А рядом с кладбищем, как бы символизируя, что жизнь сильнее смерти, – символическое Дерево жизни с перечнем 433 белорусских деревень, переживших трагедию Хатыни, но все-таки возродившихся  после Великой Отечественной войны.
Мне, проходившему военную службу на Белорусской героической земле, удалось увидеть этот мемориальный комплекс.
Трагедия Хатыни известна всему миру. Десятки миллионов человек посетили Хатынь. Но за последние 20 лет поток экскурсий заметно ослабел, в том числе из братской России, из Липецкой области в частности. Дальние поездки из-за дороговизны железнодорожных и авиабилетов, а для владельцев личного автотранспорта и бензина, многим не по карману. Поэтому всем, не от хорошей жизни перешедшим на оседлый образ жизни, скажем: поверьте на слово, дорогие товарищи, в Белоруси, где погиб каждый четвертый житель (а в  районе, где расположена Хатынь, – каждый третий) свято чтут и берегут память о павших.

ЗДЕСЬ ПОГИБЛИ ГЕРОИ
На Воловской земле сегодня мало что напоминает о войне. Разве что памятники да обелиски. Между тем район дважды был оккупирован. Первый раз в ноябре – декабре 1941 года, второй – с июля по январь 1943 года. За 223 дня  своей власти фашисты убили сотни ых жителей, уничтожили 2145 домов, все школы, клубы, машинно-тракторные станции(МТС). Не обошел враг и село Вышнее Большое. Вот бесхитростный  рассказ старейшей жительницы Акулины Ивановны Пикаловой, единственной свидетельницы тех страшных событий. Мы записали его, когда собирали материалы для книги о героях-земляках.
- Первый раз немец пришел, когда белые мухи полетели. И сразу полез в лучшие дома на постой. Мы тогда уже  поняли: от непрошенных гостей ждать добра не придется. Погоревали, что беззащитными остались. Мужиков-то своих на фронт отправили. Они нам говорили: не бойтесь, мол, война далеко на западе страны. Там остановим немцев и вернемся. Да вышло не так. Фронт и до нас докатился.
Прятались мы от беды подальше в чуланах, закутках, подвалах. Девки лица сажей мазали, чтобы чужаки поганые на них не заглядывались. Я-то тогда только родила своего первенького, Алешеньку. И тоже боялась.
Поначалу они чередели по-мелкому: у кого гусей, у кого уток потаскивали. У соседа – годовалого поросенка штыком забили. Наводили свой «новый порядок». Если дети, старики, бабы мешали, выгоняли их из хат в сенцы, закуты, на улицу. Кто упрямился, вышвыривали силой. И у всех спрашивали: «Партизанен? Партизанен?» Мы отвечали: «Нет у нас партизан. Все мужики на фронте». Но они не верили. Видно, много были наслышаны о партизанах, трусили. Чуть заслышат, где шорох, сразу хватаются за оружие. Однажды, это было во время их второго нашествия, они за партизана приняли корову в кустах. Уложили ее автоматной очередью. Что для них корова, поросенок, куренок, коли людей не щадили. До сих пор как живые помнятся мне сожженные в декабре 1941-го односельчане. Был среди них и мой деверь Павел Иванович Пикалов. Он только окончил курсы трактористов и заменил на тракторе ушедшего на фронт односельчанина.
Не знаю, какая муха укусила фашистов. Ходили слухи, что это они в отместку за убитых своих солдат, которые, мол, напоролись на наших разведчиков.
Дюже злобствовали. Схватили соседа Ивана Солдатова, других. Избивали прикладами и гнали на выгон. Там построили, пересчитали. Были среди схваченных и незнакомые мне люди. Некоторые в военной форме. Наверное, пленные.
Потом всех заперли в пустом деревянном доме. Жена моего деверя, Татьяна, понесла мужу передачку. Охранник наставил на нее автомат.
А на заре немцы забросали гранатами и подпалили дом. Мы  с Татьяной не смыкали глаз. Когда раздались взрывы и занялось зарево, кинулась с ней на пожар. Там были уже наши соседи. Один дедок прибежал с ведром воды. Немцы отпугнули его автоматом.
Из горевшего дома раздавались крики. Кто-то барабанил в дверь. Наконец удалось ее выдавить. Они стали выбегать на улицу, немцы расстреливали их в упор.
Тут мы увидели нашего Павла Ивановича. Полыхая, как факел, он побежал прочь от дома. Но его настигла пуля. А вот наш односельчанин Дорофей по прозвищу Дорожка (Дорофей Иванович Руднев) чудом спасся. И где бы вы думали? В печке, закрывшись изнутри заслонкой. Как только рванула первая граната, так нырнул он туда. Помню, как обгоревший, приполз в наш сарай. Там его заметил мой отец Иван Ефимович. Мы Дорофея перевязали, накормили и спрятали в сарае от фашистов. Он громко стонал. Мы боялись, что фашисты услышат, расправятся и с ним, и с нами за укрывательство. Но Бог миловал.
Дорожка потом поправился. С приходом Красной армии вышел из укрытия. (В составе одной из частей потом Дорофей Руднев воевал до Победы.) Был удостоен двух боевых наград.
Спасся тогда и пленный красноармеец, который вместе с Дорофеем укрылся в печке. Но он сразу куда-то исчез: может подался к партизанам или перешел линию фронта.
…Всех, кто тогда сгорел, и тех, кто пытался уйти, да их добили. А от дома только фундамент уцелел. Камни от него сейчас привалены к обелиску, который стоит на том месте, где люди погибли.
На обелиске надпись: «Здесь не было жертв. Здесь погибли герои! Память о них будет вечно жить в сердцах благородных потомков». А потом перечень сожженных, не всех, а лишь двенадцати человек. Их фамилии установили члены экспедиционно-поискового клуба «Неунываки».
Вот фамилии этих двенадцати сожженных:
Аносов М. И.
Аносов Ф. И.
Ватутин И. С.
Гришанов М. С.
Печерский Я. И.
Пикалов И. С.
Пикалов П. И.
Писарев У. Ф.
Солдатов И. И.
Солдатов М. В.
Солдатов Т. И.
Гришанов И. С.
И далее: «Имена 44 сожженных не установлены». Их пытаются выяснить уже новое поколение «Неунывак» во главе с Владимиром и Никой Татарниковыми. На счету этого  клуба много славных дел.
Что касается памятника, то у него своя история. Узнав в 1965 году о липецкой Хатыни, бойцы экспедиционно-поискового клуба дали клятву: заработать деньги и поставить на месте трагедии обелиск. Тогда клуб возглавляли журналисты Владислав Ширяев и Владимир Савельев, впоследствии главный редактор «Липецкой газеты». Слово они сдержали. Открытие состоялось 9 мая 1967 года. Это событие стало возможным благодаря поисковикам, а также рабочим строительного управления «Центролитстрой» треста «Промстрой», станкостроительного завода, которые из сэкономленного материала безвозмездно сделали обелиск и мемориальные доски.
Как и в белорусской Хатыни, невесты-березки склонились над могилой сожженных…
Ныне у околицы Вышнего Большого селяне разбили парк. В нем 449 деревьев. Ровно столько односельчан не вернулось с полей Великой Отечественной войны. Есть в парке на постаменте и устремленный в небо серебристый самолет. Под ним  надпись: «Славному соколу Герою Советского Союза Солдатову Ивану Алексеевичу от земляков».
Вот так чтут и помнят своих героев воловцы.
4300 их земляков полегли на полях сражений…
О минувшей войне забывать нельзя, если о ней забыть, то она, проклятая, может прийти снова…
Алексей МАЛИКОВ, ветеран ВС СССР, воин-интернационалист

01.06.2011, 1100 просмотров.

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования Protected by Copyscape Duplicate Content Detection Tool